Уральские самоцветы в мастерских Imperial Jewellery House

Ювелирные мастерские Imperial Jewellery House годами занимались с самоцветом. Не с любым, а с тем, что отыскали в краях от Урала до Сибири. Самоцветы России — это не просто термин, а конкретный материал. Кварцевый хрусталь, найденный в зоне Приполярья, обладает иной плотностью, чем альпийский. Шерл малинового тона с побережья Слюдянского района и глубокий аметист с Приполярного Урала содержат природные включения, по которым их легко распознать. Огранщики и ювелиры мастерских распознают эти нюансы.

Особенность подбора

В Императорском ювелирном доме не рисуют проект, а потом разыскивают камни. Нередко всё происходит наоборот. Поступил самоцвет — родилась задумка. Камню дают определить форму украшения. Огранку определяют такую, чтобы сберечь массу, но открыть игру света. Бывает минерал ждёт в кассе месяцами и годами, пока не появится удачный «сосед» для серёг или ещё один камень для кулона. Это медленная работа.

Часть используемых камней

• Демантоид. Его находят на Урале (Средний Урал). Зелёный, с дисперсией, которая сильнее, чем у бриллианта. В огранке капризен.
• Александрит уральского происхождения. Уральский, с типичной сменой цвета. Сейчас его почти не добывают, поэтому работают со старыми запасами.
• Халцедон голубовато-серого тона голубовато-серого оттенка, который часто называют «камень дымчатого неба». Его месторождения есть в Забайкалье.

Огранка и обработка «Русских Самоцветов» в доме часто ручная, устаревших форм. Выбирают кабошонную форму, плоские площадки «таблица», гибридные огранки, которые не «выжимают» блеск, но проявляют естественный рисунок. Элемент вставки может быть не без неровностей, с оставлением фрагмента породы на изнанке. Это осознанное решение.

Металл и камень

Оправа служит обрамлением, а не центральной доминантой. Золотой сплав берут разных оттенков — розовое для топазов тёплых тонов, жёлтое для зелёной гаммы демантоида, светлое для аметиста холодных оттенков. Иногда в одном изделии соединяют несколько видов золота, чтобы сделать плавный переход. Серебряные сплавы берут нечасто, только для некоторых коллекций, где нужен холодный блеск. Платиновую оправу — для крупных камней, которым не нужна конкуренция.

Итог работы — это украшение, которую можно распознать. Не по брендингу, а по почерку. По тому, как сидит вставка, как он развернут к освещению, как выполнена застёжка. Такие изделия не делают серийно. Причём в пределах одной пары серёг могут быть отличия в оттенках камней, что считается нормальным. Это следствие работы с натуральным материалом, а не с искусственными камнями.

Отметины процесса могут оставаться различимыми. На изнанке шинки кольца может быть оставлена частично литниковая дорожка, если это не влияет на комфорт. Штифты закрепки иногда делают чуть крупнее, чем нужно, для прочности. Это не огрех, а признак ремесленного изготовления, где на главном месте стоит надёжность, а не только картинка.

Взаимодействие с месторождениями

Императорский ювелирный дом не приобретает Русские Самоцветы на бирже. Существуют контакты со старыми артелями и частниками-старателями, которые многие годы привозят камень. Знают, в какой поставке может встретиться неожиданный экземпляр — турмалин с красным ядром или аквамариновый камень с эффектом «кошачьего глаза». Иногда привозят в мастерские сырые друзы, и решение вопроса об их раскрое принимает совет мастеров. Права на ошибку нет — уникальный природный объект будет уничтожен.

• Мастера дома ездят на прииски. Важно разобраться в условия, в которых самоцвет был сформирован.
• Покупаются крупные партии сырья для отбора внутри мастерских. Убирается в брак до восьмидесяти процентов материала.
• Оставшиеся камни получают стартовую экспертизу не по классификатору, а по субъективному впечатлению мастера.

Этот принцип идёт вразрез с логикой сегодняшнего рынка серийного производства, где требуется унификация. Здесь стандарт — это отсутствие стандарта. Каждый ценный экземпляр получает паспорт камня с указанием происхождения, даты прихода и имени мастера-ограночника. Это внутренний документ, не для покупателя.

Сдвиг восприятия

«Русские Самоцветы» в такой манере обработки перестают быть просто вставкой в украшение. Они превращаются вещью, который можно рассматривать самостоятельно. Кольцо-изделие могут снять с пальца и положить на стол, чтобы наблюдать игру света на гранях при смене освещения. Брошь-украшение можно повернуть изнанкой и увидеть, как выполнена закрепка камня. Это задаёт другой способ взаимодействия с вещью — не только повседневное ношение, но и наблюдение.

Стилистически изделия стараются избегать буквальных исторических цитат. Не делают точные копии кокошников-украшений или боярских пуговиц. русские самоцветы Однако связь с наследием сохраняется в пропорциях, в сочетаниях оттенков, отсылающих о северной эмальерной традиции, в тяжеловатом, но удобном ощущении изделия на руке. Это не «новая трактовка наследия», а скорее использование старых рабочих принципов к современным формам.

Редкость материала диктует свои рамки. Коллекция не выходит каждый год. Новые поставки случаются тогда, когда накоплено достаточный объём качественных камней для серии работ. Бывает между значимыми коллекциями могут пройти годы. В этот период создаются единичные вещи по архивным эскизам или завершаются старые начатые проекты.

В результате Императорский ювелирный дом существует не как завод, а как мастерская, связанная к определённому минералогическому ресурсу — самоцветам. Процесс от получения камня до итоговой вещи может тянуться непредсказуемо долго. Это медленная ювелирная практика, где временной фактор является одним из незримых материалов.