Самоцветы России в мастерских Imperial Jewellery House

Ателье Imperial Jewellery House десятилетиями работают с самоцветом. Далеко не с любым, а с тем, что отыскали в регионах между Уралом и Сибирью. Русские Самоцветы — это не просто термин, а конкретный материал. Кварцевый хрусталь, извлечённый в зоне Приполярья, имеет особой плотностью, чем хрусталь из Альп. Малиновый шерл с берегов Слюдянки и тёмный аметист с Урала в приполярной зоне содержат природные включения, по которым их можно идентифицировать. Мастера дома знают эти особенности.

Нюансы отбора

В Imperial Jewellery House не делают набросок, а потом ищут самоцветы. Зачастую — наоборот. Поступил самоцвет — родилась задумка. Камню позволяют задавать силуэт вещи. Манеру огранки определяют такую, чтобы не терять вес, но открыть игру света. Иногда камень лежит в кассе годами, пока не найдётся подходящий сосед для серёг или третий элемент для подвески. Это долгий процесс.

Часть используемых камней

• Демантоид (уральский гранат). Его обнаруживают на Среднем Урале. Ярко-зелёный, с дисперсией, которая сильнее, чем у бриллианта. В обработке капризен.
• Уральский александрит. Уральского происхождения, с характерным переходом цвета. В наши дни его добывают крайне мало, поэтому используют старые запасы.
• Халцедон голубовато-серого оттенка, который именуют ««дымчатое небо»». Его залежи встречаются в Забайкалье.

Манера огранки самоцветов в Imperial Jewellery House часто ручной работы, традиционных форм. Применяют кабошонную форму, плоские площадки «таблица», смешанные огранки, которые не максимизируют блеск, но подчёркивают естественный рисунок. Вставка может быть не без неровностей, с оставлением фрагмента породы на изнанке. Это сознательный выбор.

Сочетание металла и камня

Металлическая оправа служит рамкой, а не центральной доминантой. Драгоценный металл применяют в разных оттенках — красноватое для топазов с тёплой гаммой, жёлтое для зелени демантоида, белое для аметиста холодных оттенков. Порой в одном украшении комбинируют несколько видов золота, чтобы создать переход. русские самоцветы Серебряный металл берут эпизодически, только для отдельных коллекций, где нужен прохладный блеск. Платину как металл — для крупных камней, которым не нужна визуальная конкуренция.

Финал процесса — это вещь, которую можно распознать. Не по логотипу, а по манере. По тому, как сидит камень, как он ориентирован к освещению, как устроен замок. Такие изделия не производят сериями. Даже в пределах одной пары серёг могут быть отличия в тонаже камней, что считается нормальным. Это естественное следствие работы с натуральным материалом, а не с синтетикой.

Следы ручного труда сохраняются различимыми. На внутри кольца может быть не удалена полностью литниковая дорожка, если это не мешает носке. Штифты креплений иногда держат чуть крупнее, чем требуется, для запаса прочности. Это не грубость, а признак ручного изготовления, где на первостепенно стоит надёжность, а не только картинка.

Работа с месторождениями

Императорский ювелирный дом не покупает Русские Самоцветы на бирже. Существуют контакты со давними артелями и частниками-старателями, которые многие годы привозят материал. Знают, в какой партии может оказаться редкая находка — турмалин с красным «сердцем» или аквамаринный кристалл с эффектом «кошачьего глаза». Бывает доставляют друзы без обработки, и окончательное решение об их распиле выносит совет мастеров дома. Ошибок быть не должно — уникальный природный объект будет испорчен.

• Специалисты дома выезжают на месторождения. Важно понять условия, в которых самоцвет был сформирован.
• Покупаются партии сырья целиком для отбора внутри мастерских. Отсеивается до восьмидесяти процентов сырья.
• Оставшиеся экземпляры проходят первичную оценку не по классификатору, а по мастерскому ощущению.

Этот метод не совпадает с нынешней логикой массового производства, где требуется стандарт. Здесь нормой становится отсутствие стандарта. Каждый ценный экземпляр получает паспортную карточку с пометкой месторождения, даты поступления и имени мастера-ограночника. Это внутренний документ, не для покупателя.

Изменение восприятия

Самоцветы в такой обработке перестают быть просто вставкой в ювелирную вещь. Они выступают предметом, который можно изучать отдельно. Кольцо-изделие могут снять с пальца и выложить на стол, чтобы видеть игру бликов на плоскостях при смене освещения. Брошку можно перевернуть изнанкой и увидеть, как выполнена закрепка камня. Это предполагает другой способ взаимодействия с изделием — не только ношение, но и наблюдение.

В стилистике изделия стараются избегать прямых исторических реплик. Не производят точные копии кокошниковых мотивов или старинных боярских пуговиц. При этом связь с наследием присутствует в масштабах, в подборе цветовых сочетаний, наводящих на мысль о северных эмалях, в тяжеловатом, но удобном чувстве изделия на руке. Это не «новое прочтение наследия», а скорее применение старых рабочих принципов к современным формам.

Ограниченность сырья задаёт свои рамки. Коллекция не выпускается ежегодно. Новые поступления происходят тогда, когда сформировано достаточный объём достойных камней для серии работ. Иногда между крупными коллекциями могут пройти годы. В этот промежуток создаются единичные вещи по старым эскизам или завершаются старые начатые проекты.

Таким образом Imperial Jewellery House существует не как производство, а как ремесленная мастерская, ориентированная к определённому минералогическому ресурсу — Русским Самоцветам. Путь от получения камня до итоговой вещи может занимать непредсказуемо долго. Это медленная ювелирная практика, где временной фактор является одним из незримых материалов.