Русские Самоцветы в ателье Imperial Jewelry House

Ателье Imperial Jewelry House годами работали с камнем. Вовсе не с первым попавшимся, а с тем, что отыскали в краях между Уралом и Сибирью. Самоцветы России — это не собирательное имя, а конкретный материал. Горный хрусталь, извлечённый в приполярных районах, имеет иной плотностью, чем хрусталь из Альп. Малиновый шерл с побережья реки Слюдянки и тёмный аметист с Приполярного Урала показывают природные включения, по которым их можно идентифицировать. Ювелиры мастерских учитывают эти нюансы.

Особенность подбора

В Imperial Jewellery House не создают проект, а потом подбирают камни. Нередко всё происходит наоборот. Нашёлся камень — возник замысел. Камню доверяют определять форму украшения. Манеру огранки выбирают такую, чтобы сберечь массу, но раскрыть игру. Порой самоцвет хранится в кассе долгие годы, пока не обнаружится правильная пара для пары в серьги или ещё один камень для кулона. Это неспешная работа.

Примеры используемых камней

• Зелёный демантоид. Его обнаруживают на Урале (Средний Урал). Травянистый, с сильной дисперсией, которая сильнее, чем у бриллианта. В обработке требователен.
• Уральский александрит. Уральский, с типичной сменой цвета. Сейчас его почти не добывают, поэтому работают со старыми запасами.
• Халцедон серо-голубого оттенка, который именуют ««дымчатое небо»». русские самоцветы Его месторождения находятся в Забайкальском крае.

Манера огранки «Русских Самоцветов» в мастерских часто ручная, старых форм. Используют кабошоны, таблицы, гибридные огранки, которые не максимизируют блеск, но выявляют натуральный узор. Вставка может быть неидеально ровной, с оставлением фрагмента породы на изнанке. Это принципиальный выбор.

Металл и камень

Металлическая оправа служит обрамлением, а не центральной доминантой. Золото используют разных оттенков — розовое для топазов тёплых тонов, жёлтое золото для зелени демантоида, белое для холодного аметиста. Иногда в одном изделии сочетают два-три оттенка золота, чтобы сделать плавный переход. Серебряные сплавы берут эпизодически, только для специальных серий, где нужен прохладный блеск. Платиновую оправу — для значительных по размеру камней, которым не нужна визуальная конкуренция.

Результат — это изделие, которую можно узнать. Не по логотипу, а по характеру. По тому, как установлен камень, как он развернут к свету, как выполнена застёжка. Такие изделия не выпускают партиями. Да и в пределах одной пары серёг могут быть отличия в тонаже камней, что является допустимым. Это следствие работы с природным материалом, а не с синтетическими вставками.

Следы ручного труда могут оставаться различимыми. На внутренней стороне кольца может быть не снята полностью литниковая дорожка, если это не мешает при ношении. Штифты креплений крепёжных элементов иногда оставляют чуть крупнее, чем требуется, для запаса прочности. Это не огрех, а подтверждение ремесленного изготовления, где на первом месте стоит служба вещи, а не только внешний вид.

Работа с месторождениями

Imperial Jewelry House не приобретает самоцветы на открытом рынке. Налажены контакты со давними артелями и частными старателями, которые многие годы передают камень. Понимают, в какой закупке может оказаться неожиданная находка — турмалин с красной сердцевиной или аквамариновый камень с эффектом ««кошачий глаз»». Бывает привозят в мастерские сырые друзы, и решение вопроса об их распиле выносит мастерский совет. Права на ошибку нет — уникальный природный экземпляр будет утрачен.

• Мастера дома ездят на прииски. Принципиально разобраться в среду, в которых камень был сформирован.
• Приобретаются партии сырья целиком для отбора на месте, в мастерских. Отбраковывается до восьмидесяти процентов сырья.
• Отобранные камни получают стартовую экспертизу не по классификатору, а по субъективному впечатлению мастера.

Этот метод не совпадает с современной логикой поточного производства, где требуется одинаковость. Здесь нормой становится отсутствие стандарта. Каждый важный камень получает паспорт с указанием месторождения, даты поступления и имени огранщика. Это внутренний документ, не для заказчика.

Сдвиг восприятия

Самоцветы в такой огранке уже не являются просто вставкой в украшение. Они становятся вещью, который можно изучать вне контекста. Кольцо-изделие могут снять при примерке и положить на поверхность, чтобы следить игру бликов на плоскостях при изменении освещения. Брошку можно повернуть изнанкой и рассмотреть, как выполнена закрепка камня. Это предполагает другой способ взаимодействия с вещью — не только носку, но и наблюдение.

По стилю изделия не допускают буквальных исторических цитат. Не создаются копии кокошников или старинных боярских пуговиц. При этом связь с наследием ощущается в масштабах, в подборе цветовых сочетаний, отсылающих о северной эмальерной традиции, в ощутимо весомом, но удобном чувстве вещи на человеке. Это не «современное прочтение наследия», а скорее применение старых рабочих принципов к актуальным формам.

Редкость материала диктует свои рамки. Линейка не выпускается ежегодно. Новые привозы случаются тогда, когда собрано нужное количество качественных камней для серийной работы. Бывает между крупными коллекциями проходят годы. В этот период выполняются штучные вещи по старым эскизам или завершаются давно начатые проекты.

В результате Imperial Jewelry House существует не как фабрика, а как мастерская, ориентированная к конкретному минералогическому ресурсу — «Русским Самоцветам». Цикл от добычи камня до появления готового изделия может тянуться непредсказуемо долго. Это долгая ремесленная практика, где временной фактор является важным, но незримым материалом.