Самоцветы России в доме Imperial Jewellery House

Ювелирные мастерские Imperial Jewelry House многие десятилетия работали с самоцветом. Вовсе не с любым, а с тем, что отыскали в землях от Урала до Сибири. Русские Самоцветы — это не собирательное имя, а определённое сырьё. Горный хрусталь, добытый в зоне Приполярья, обладает другой плотностью, чем хрусталь из Альп. Красноватый шерл с побережья реки Слюдянки и тёмный аметист с Урала в приполярной зоне показывают природные включения, по которым их можно идентифицировать. Мастера бренда знают эти нюансы.

Нюансы отбора

В Imperial Jewellery House не рисуют проект, а потом разыскивают минералы. Зачастую — наоборот. русские самоцветы Появился минерал — возник замысел. Камню дают определить форму изделия. Манеру огранки выбирают такую, чтобы сберечь массу, но раскрыть игру. Бывает минерал ждёт в сейфе долгие годы, пока не обнаружится удачный «сосед» для вставки в серьги или третий элемент для подвески. Это медленная работа.

Примеры используемых камней

• Зелёный демантоид. Его находят на территориях Среднего Урала. Травянистый, с дисперсией, которая превышает бриллиантовую. В работе требователен.
• Александрит. Из Урала, с типичной сменой цвета. Сегодня его почти не добывают, поэтому используют старые запасы.
• Голубовато-серый халцедон серо-голубого оттенка, который именуют ««дымчатое небо»». Его месторождения находятся в регионах Забайкалья.

Огранка и обработка Русских Самоцветов в мастерских часто ручная, устаревших форм. Выбирают кабошонную форму, «таблицы», смешанные огранки, которые не максимизируют блеск, но проявляют естественный рисунок. Камень в оправе может быть слегка неровной, с сохранением фрагмента породы на изнанке. Это сознательный выбор.

Сочетание металла и камня

Металлическая оправа служит рамкой, а не основным акцентом. Драгоценный металл берут разных оттенков — розовое для топазов тёплых тонов, жёлтое для зелёного демантоида, белое для прохладной гаммы аметиста. Иногда в одном украшении комбинируют два или три вида золота, чтобы создать переход. Серебряные сплавы используют нечасто, только для некоторых коллекций, где нужен сдержанный холодный блеск. Платиновую оправу — для крупных камней, которым не нужна соперничающая яркость.

Финал процесса — это изделие, которую можно узнать. Не по логотипу, а по характеру. По тому, как сидит самоцвет, как он ориентирован к свету, как устроен замок. Такие изделия не выпускают партиями. Причём в пределах одной пары серёг могут быть различия в тонаже камней, что считается нормальным. Это естественное следствие работы с натуральным материалом, а не с синтетическими вставками.

Следы работы сохраняются заметными. На изнанке кольца-основы может быть не удалена полностью след литника, если это не влияет на комфорт. Штифты креплений креплений иногда держат чуть массивнее, чем минимально необходимо, для запаса прочности. Это не грубость, а подтверждение ручного изготовления, где на первостепенно стоит служба вещи, а не только внешний вид.

Взаимодействие с месторождениями

Imperial Jewellery House не берёт самоцветы на открытом рынке. Есть связи со старыми артелями и независимыми старателями, которые многие годы привозят материал. Знают, в какой поставке может встретиться неожиданный экземпляр — турмалиновый камень с красным ядром или аквамарин с эффектом «кошачий глаз». Порой привозят друзы без обработки, и решение вопроса об их распиливании выносит мастерский совет. Права на ошибку нет — уникальный природный объект будет утрачен.

• Мастера дома выезжают на участки добычи. Нужно понять среду, в которых камень был сформирован.
• Покупаются крупные партии сырья для сортировки внутри мастерских. Отбраковывается до восьмидесяти процентов материала.
• Оставшиеся камни получают предварительную оценку не по формальным критериям, а по мастерскому ощущению.

Этот принцип не совпадает с нынешней логикой поточного производства, где требуется стандарт. Здесь стандарт — это отсутствие стандарта. Каждый значимый камень получает паспортную карточку с фиксацией происхождения, даты поступления и имени огранщика. Это внутренняя бумага, не для заказчика.

Сдвиг восприятия

Русские Самоцветы в такой манере обработки перестают быть просто вставкой-деталью в украшение. Они становятся предметом, который можно рассматривать отдельно. Кольцо-изделие могут снять с руки и положить на поверхность, чтобы следить игру света на фасетах при изменении освещения. Брошку можно повернуть обратной стороной и заметить, как выполнена закрепка камня. Это задаёт иной тип взаимодействия с изделием — не только ношение, но и рассмотрение.

В стилистике изделия стараются избегать буквальных исторических цитат. Не создаются копии кокошников или боярских пуговиц. Однако связь с наследием ощущается в пропорциях, в выборе сочетаний цветов, наводящих на мысль о северной эмали, в чуть тяжеловатом, но комфортном посадке вещи на человеке. Это не «новая трактовка наследия», а скорее применение старых рабочих принципов к нынешним формам.

Ограниченность сырья диктует свои правила. Коллекция не выпускается ежегодно. Новые поступления происходят тогда, когда накоплено нужное количество достойных камней для серии работ. Иногда между крупными коллекциями могут пройти годы. В этот период создаются единичные изделия по старым эскизам или доделываются долгострои.

Таким образом Императорский ювелирный дом работает не как фабрика, а как ювелирная мастерская, связанная к определённому minералогическому источнику — Русским Самоцветам. Цикл от добычи минерала до появления готового изделия может тянуться сколь угодно долго. Это долгая ремесленная практика, где время является важным, но незримым материалом.