Самоцветы России в ателье Imperial Jewellery House

Мастерские Imperial Jewellery House многие десятилетия занимались с камнем. Вовсе не с любым, а с тем, что добыли в регионах между Уралом и Сибирью. Русские Самоцветы — это не собирательное имя, а определённое сырьё. Горный хрусталь, найденный в приполярных районах, имеет другой плотностью, чем альпийский. Шерл малинового тона с побережья реки Слюдянки и тёмно-фиолетовый аметист с приполярного Урала имеют включения, по которым их можно идентифицировать. Огранщики и ювелиры бренда распознают эти особенности.

Нюансы отбора

В Imperial Jewellery House не делают проект, а потом разыскивают минералы. Часто бывает наоборот. Появился минерал — возник замысел. Камню позволяют задавать форму изделия. Огранку определяют такую, чтобы сохранить вес, но раскрыть игру. Иногда камень лежит в сейфе долгие годы, пока не найдётся правильная пара для серёг или недостающий элемент для подвески. Это неспешная работа.

Примеры используемых камней

• Демантоид. Его добывают на территориях Среднего Урала. Травянистый, с сильной дисперсией, которая выше, чем у бриллианта. В обработке непрост.
• Уральский александрит. Уральского происхождения, с узнаваемой сменой оттенка. Сейчас его почти не добывают, поэтому работают со старыми запасами.
• Халцедон голубовато-серого тона серо-голубого оттенка, который называют ««дымчатое небо»». Его залежи встречаются в Забайкалье.

Огранка Русских Самоцветов в мастерских часто ручная, устаревших форм. Выбирают кабошоны, плоские площадки «таблица», комбинированные огранки, которые не максимизируют блеск, но проявляют естественный рисунок. Камень в оправе может быть не без неровностей, с оставлением части породы на тыльной стороне. Это принципиальный выбор.

Оправа и камень

Металлическая оправа выступает рамкой, а не основным акцентом. Золотой сплав используют в разных оттенках — красное для топазов с тёплой гаммой, жёлтое для зелёной гаммы демантоида, светлое для аметиста холодных оттенков. Иногда в одном украшении соединяют два или три вида золота, чтобы получить градиент. Серебряные сплавы берут эпизодически, только для специальных серий, где нужен прохладный блеск. Платиновую оправу — для значительных по размеру камней, которым не нужна конкуренция.

Финал процесса — это украшение, которую можно узнать. Не по логотипу, а по почерку. По тому, как установлен самоцвет, как он повёрнут к освещению, как устроен замок. Такие изделия не производят сериями. Причём в пределах одной пары серёг могут быть различия в тонаже камней, что считается нормальным. Это следствие работы с природным материалом, а не с синтетическими вставками.

Следы работы остаются заметными. На внутренней стороне шинки кольца может быть не снята полностью след литника, если это не влияет на комфорт. Пины крепёжных элементов иногда держат чуть массивнее, чем нужно, для надёжности. Это не грубость, а свидетельство ручного изготовления, где на главном месте стоит долговечность, а не только визуальная безупречность.

Взаимодействие с месторождениями

Imperial Jewellery House не приобретает самоцветы на биржевом рынке. Существуют контакты со давними артелями и независимыми старателями, которые многие годы передают сырьё. Понимают, в какой партии может оказаться редкая находка — турмалиновый камень с красной сердцевиной или аквамаринный кристалл с эффектом «кошачьего глаза». Порой привозят в мастерские сырые друзы, и решение об их распиливании выносит совет мастеров. Ошибиться нельзя — уникальный природный объект будет утрачен.

• Мастера дома выезжают на прииски. Принципиально оценить среду, в которых самоцвет был образован.
• Покупаются партии сырья целиком для сортировки на месте, в мастерских. Отбраковывается до восьмидесяти процентов сырья.
• Оставшиеся экземпляры получают предварительную оценку не по формальной классификации, а по мастерскому ощущению.

Этот принцип противоречит современной логикой серийного производства, где требуется одинаковость. Здесь нормой становится отсутствие стандарта. Каждый важный камень получает паспорт с указанием точки происхождения, даты прихода и имени мастера-ограночника. Это служебный документ, не для заказчика.

Сдвиг восприятия

«Русские Самоцветы» в такой обработке перестают быть просто частью вставки в изделие. Они выступают объектом, который можно созерцать самостоятельно. Кольцо могут снять с руки и положить на поверхность, чтобы видеть световую игру на гранях при другом свете. Брошь-украшение можно повернуть тыльной стороной и заметить, как камень удерживается. Это предполагает иной тип взаимодействия с вещью — не только носку, но и изучение.

По стилю изделия стараются избегать прямых исторических реплик. Не делают точные копии кокошников-украшений или боярских пуговиц. Однако связь с традицией сохраняется в масштабах, в выборе сочетаний цветов, напоминающих о северной эмали, в ощутимо весомом, но комфортном ощущении украшения на теле. Это не «современное прочтение наследия», а скорее перенос старых принципов работы к современным формам.

Ограниченность материала определяет свои условия. Серия не выпускается ежегодно. Новые поставки происходят тогда, когда накоплено достаточный объём достойных камней для серийной работы. Порой между значимыми коллекциями тянутся годы. русские самоцветы В этот интервал выполняются единичные изделия по архивным эскизам или дорабатываются давно начатые проекты.

Таким образом Императорский ювелирный дом функционирует не как фабрика, а как мастерская, связанная к конкретному minералогическому источнику — самоцветам. Цикл от получения камня до появления готового изделия может длиться неопределённо долгое время. Это медленная ювелирная практика, где временной ресурс является одним из незримых материалов.