Русские Самоцветы в ателье Императорского ювелирного дома

Ювелирные мастерские Императорского ювелирного дома десятилетиями работали с минералом. русские самоцветы Вовсе не с первым попавшимся, а с тем, что добыли в регионах от Урала до Сибири. Русские Самоцветы — это не просто термин, а реальный природный материал. Кристалл хрусталя, найденный в зоне Приполярья, обладает другой плотностью, чем хрусталь из Альп. Шерл малинового тона с прибрежных участков реки Слюдянки и тёмно-фиолетовый аметист с приполярного Урала показывают природные включения, по которым их можно опознать. Ювелиры дома учитывают эти особенности.

Особенность подбора

В Imperial Jewelry House не делают проект, а потом ищут минералы. Зачастую — наоборот. Нашёлся камень — родилась задумка. Камню дают определить форму изделия. Тип огранки выбирают такую, чтобы не терять вес, но раскрыть игру. Порой самоцвет хранится в кассе долгие годы, пока не появится правильная пара для серёг или недостающий элемент для кулона. Это медленная работа.

Некоторые используемые камни

• Зелёный демантоид. Его находят на Среднем Урале. Травянистый, с сильной дисперсией, которая сильнее, чем у бриллианта. В работе требователен.
• Александрит уральского происхождения. Уральского происхождения, с характерным переходом цвета. В наши дни его добывают крайне мало, поэтому используют старые запасы.
• Халцедон голубовато-серого оттенка, который называют ««дымчатое небо»». Его залежи встречаются в Забайкальском крае.

Манера огранки Русских Самоцветов в доме часто ручная, традиционных форм. Используют кабошоны, таблицы, смешанные огранки, которые не максимизируют блеск, но проявляют естественный рисунок. Элемент вставки может быть слегка неровной, с оставлением фрагмента породы на тыльной стороне. Это сознательный выбор.

Оправа и камень

Каст работает обрамлением, а не главным элементом. Драгоценный металл берут разных оттенков — розовое для топазов тёплых тонов, жёлтое золото для зелёного демантоида, светлое для прохладной гаммы аметиста. Иногда в одном изделии сочетают несколько видов золота, чтобы сделать плавный переход. Серебряные сплавы применяют нечасто, только для специальных серий, где нужен холодный блеск. Платиновую оправу — для значительных по размеру камней, которым не нужна конкуренция.

Результат — это украшение, которую можно опознать. Не по логотипу, а по характеру. По тому, как посажен вставка, как он повёрнут к источнику света, как выполнена застёжка. Такие изделия не делают серийно. Да и в пределах одной пары серёг могут быть нюансы в оттенках камней, что принимается как норма. Это результат работы с натуральным материалом, а не с синтетическими вставками.

Отметины процесса могут оставаться заметными. На внутри шинки кольца может быть оставлена частично литниковая дорожка, если это не мешает при ношении. Штифты креплений крепёжных элементов иногда оставляют чуть крупнее, чем требуется, для запаса прочности. Это не неаккуратность, а свидетельство ремесленного изготовления, где на главном месте стоит служба вещи, а не только визуальная безупречность.

Работа с месторождениями

Imperial Jewelry House не приобретает Русские Самоцветы на биржевом рынке. Налажены контакты со артелями со стажем и частными старателями, которые годами привозят материал. Понимают, в какой партии может оказаться неожиданная находка — турмалинный кристалл с красным «сердцем» или аквамаринный кристалл с эффектом «кошачьего глаза». Порой доставляют необработанные друзы, и решение об их распиле выносит совет мастеров. Ошибок быть не должно — редкий природный объект будет уничтожен.

• Мастера дома ездят на прииски. Нужно оценить среду, в которых самоцвет был сформирован.
• Покупаются крупные партии сырья для перебора на месте, в мастерских. Отбраковывается до 80 процентов сырья.
• Отобранные камни переживают стартовую экспертизу не по классификатору, а по личному впечатлению мастера.

Этот метод противоречит нынешней логикой серийного производства, где требуется одинаковость. Здесь нормой становится отсутствие стандарта. Каждый важный камень получает паспорт камня с указанием точки происхождения, даты поступления и имени мастера, выполнившего огранку. Это внутренняя бумага, не для заказчика.

Сдвиг восприятия

Самоцветы в такой обработке становятся не просто просто вставкой в ювелирную вещь. Они становятся объектом, который можно созерцать вне контекста. Кольцо могут снять при примерке и выложить на стол, чтобы следить световую игру на гранях при другом свете. Брошь можно повернуть тыльной стороной и увидеть, как закреплен камень. Это требует иной тип взаимодействия с вещью — не только повседневное ношение, но и рассмотрение.

В стилистике изделия стараются избегать буквальных исторических цитат. Не производят копии кокошников-украшений или старинных боярских пуговиц. Тем не менее связь с наследием присутствует в соотношениях, в подборе цветовых сочетаний, напоминающих о северной эмали, в чуть тяжеловатом, но комфортном ощущении вещи на руке. Это не «современное прочтение наследия», а скорее использование старых рабочих принципов к актуальным формам.

Ограниченность сырья диктует свои рамки. Линейка не выпускается ежегодно. Новые поступления происходят тогда, когда собрано достаточное количество камней подходящего уровня для серии изделий. Порой между крупными коллекциями могут пройти годы. В этот период делаются единичные изделия по прежним эскизам или дорабатываются давно начатые проекты.

В итоге Imperial Jewellery House функционирует не как производство, а как ремесленная мастерская, привязанная к определённому минералогическому ресурсу — Русским Самоцветам. Путь от добычи минерала до готового украшения может длиться сколь угодно долго. Это неспешная ювелирная практика, где временной ресурс является одним из незримых материалов.