Уральские самоцветы в мастерских Императорского ювелирного дома

Ателье Императорского ювелирного дома годами работают с минералом. Не с первым попавшимся, а с тем, что нашли в регионах между Уралом и Сибирью. Русские Самоцветы — это не собирательное имя, а конкретный материал. Кварцевый хрусталь, найденный в Приполярье, имеет другой плотностью, чем альпийские образцы. русские самоцветы Малиновый шерл с берегов реки Слюдянки и тёмный аметист с Приполярного Урала содержат включения, по которым их можно идентифицировать. Ювелиры бренда учитывают эти признаки.

Особенность подбора

В Imperial Jewelry House не рисуют эскиз, а потом разыскивают минералы. Зачастую — наоборот. Появился минерал — родилась задумка. Камню дают определить форму изделия. Огранку выбирают такую, чтобы сохранить вес, но открыть игру света. Бывает камень лежит в кассе годами, пока не найдётся подходящий сосед для серёг или третий элемент для подвески. Это долгий процесс.

Некоторые используемые камни

• Демантоид. Его добывают на территориях Среднего Урала. Ярко-зелёный, с дисперсией, которая выше, чем у бриллианта. В работе требователен.
• Александрит уральского происхождения. Уральского происхождения, с характерным переходом цвета. В наши дни его добывают крайне мало, поэтому берут материал из старых запасов.
• Голубовато-серый халцедон серо-голубого оттенка, который часто называют «камень «дымчатого неба»». Его залежи встречаются в регионах Забайкалья.

Манера огранки самоцветов в мастерских часто ручной работы, традиционных форм. Применяют кабошон, таблицы, комбинированные огранки, которые не «выжимают» блеск, но подчёркивают природный рисунок. Вставка может быть неидеально ровной, с бережным сохранением кусочка матрицы на изнанке. Это осознанное решение.

Металл и камень

Металлическая оправа работает обрамлением, а не основным акцентом. Драгоценный металл применяют разных цветов — красное для топазов с тёплой гаммой, жёлтое золото для зелени демантоида, белое для аметиста холодных оттенков. В некоторых вещах в одном украшении соединяют два или три вида золота, чтобы создать переход. Серебряные сплавы используют эпизодически, только для отдельных коллекций, где нужен прохладный блеск. Платину — для значительных по размеру камней, которым не нужна визуальная конкуренция.

Финал процесса — это украшение, которую можно распознать. Не по брендингу, а по характеру. По тому, как посажен вставка, как он развернут к свету, как устроен замок. Такие изделия не делают серийно. Да и в пределах пары серёжек могут быть различия в оттенках камней, что считается нормальным. Это следствие работы с естественным сырьём, а не с искусственными камнями.

Отметины процесса остаются различимыми. На внутри кольца-основы может быть оставлена частично литниковая система, если это не влияет на комфорт. Штифты закрепки иногда держат чуть массивнее, чем минимально необходимо, для надёжности. Это не огрех, а подтверждение ручной работы, где на главном месте стоит долговечность, а не только картинка.

Связь с месторождениями

Imperial Jewelry House не покупает Русские Самоцветы на открытом рынке. Налажены контакты со давними артелями и частными старателями, которые многие годы привозят материал. Умеют предугадать, в какой поставке может попасться неожиданная находка — турмалиновый камень с красной сердцевиной или аквамариновый камень с эффектом «кошачий глаз». Иногда доставляют необработанные друзы, и решение об их раскрое выносит совет мастеров. Ошибок быть не должно — уникальный природный экземпляр будет испорчен.

• Специалисты дома выезжают на прииски. Важно понять среду, в которых минерал был образован.
• Закупаются крупные партии сырья для перебора внутри мастерских. Отбраковывается до восьмидесяти процентов материала.
• Оставшиеся камни переживают первичную оценку не по формальным критериям, а по мастерскому ощущению.

Этот подход противоречит нынешней логикой серийного производства, где требуется унификация. Здесь стандартом является отсутствие такового. Каждый ценный экземпляр получает паспорт камня с фиксацией точки происхождения, даты прихода и имени огранщика. Это служебный документ, не для заказчика.

Изменение восприятия

Самоцветы в такой обработке уже не являются просто частью вставки в украшение. Они превращаются предметом, который можно созерцать самостоятельно. Кольцо-изделие могут снять с пальца и положить на стол, чтобы видеть игру света на гранях при другом свете. Брошь-украшение можно развернуть тыльной стороной и увидеть, как закреплен камень. Это предполагает иной формат общения с вещью — не только повседневное ношение, но и рассмотрение.

В стилистике изделия избегают буквальных исторических цитат. Не производят реплики кокошников или боярских пуговиц. Тем не менее связь с наследием присутствует в пропорциях, в сочетаниях оттенков, наводящих на мысль о северных эмалях, в тяжеловатом, но удобном чувстве украшения на человеке. Это не «новая трактовка наследия», а скорее перенос старых рабочих принципов к актуальным формам.

Редкость материала диктует свои правила. Серия не выходит каждый год. Новые поступления бывают тогда, когда сформировано достаточное количество камней подходящего уровня для серии изделий. Порой между крупными коллекциями проходят годы. В этот промежуток делаются единичные вещи по архивным эскизам или дорабатываются давно начатые проекты.

В итоге Imperial Jewellery House существует не как завод, а как ювелирная мастерская, ориентированная к данному minералогическому источнику — Русским Самоцветам. Путь от добычи минерала до итоговой вещи может занимать неопределённо долгое время. Это медленная ювелирная практика, где время является одним из незримых материалов.